Прославленная портупея со знаком

Прославленная портупея - Предмет - World of Warcraft

стоит по соседству с домом прославленного американского поэта, стихи которого я .. Ей улыбаться выпадало редко -- И то в знак боли. .. гориллы в портупее? Мысль прянет в выси, где. знаком. Что мне законы, коли (были б) судьи знакомы! Знако- мова ́тый, несколько, не близко знакомый. славный, великий, весьма известный, прославленный, восхваленный. ныне портупей-прапорщик, унтер- офицер . черноморские берега любовался из вагона на прославленные здешние . командир корпуса, глядя на не заправленную под погон портупею. На броне ближней машины он различил свой корпусной опознавательный знак, .

Здесь, помимо всего, что имеет отношение к явно положительному переносному смыслу слова togatus, обращает на себя внимание метафоричность глаголов: Кстати, глагол induere — "надевать" в сочетаниях с разными словами и в классической латыни имел очень широкое значение. У Цицерона, например, se induere — "выдавать себя", "обличать" ср.: Прежде в подобном смысле употреблялось не слово toga, а pallium. Тога — не одежда ученых или учащихся. Появилось и новое уменьшительное togilla-mappula, то есть "платочек"; прежнее уменьшительное togula — это "маленькая тога".

Из-за того, что слово toga употреблялось в описаниях специфически римских, в романских языках оно не получило никакого развития. Женская одежда, по утверждению этнографов, обычно консервативнее мужской и меньше подвержена изменениям. В то же время, например, в книге о грузинском быте хорошо показано, что женская одежда в Грузии [с.

В знаковом смысле мужской тоге в Риме соответствовала женская stola латинизированное заимствование греческого слова????? В греческом языке это слово обозначало одежду вообще и не обязательно только женскую. Стола — одежда матроны; чужестранки, гетеры, рабыни не смели носить столу. Что касается рассмотренных нами текстов, то слово stola в них почти не встречается. В речах Цицерона всего два раза, у Вергилия — ни разу, у Горация — почти нет, у Петрония — тоже, хотя у него есть слово stolatae в сетованиях об ушедших временах гл.

Iovem aquam exorabant — "прежде шли матроны босые с распущенными волосами Что касается "распущенных волос", то слова, обозначающие одежду, часто находятся поблизости от слов, относящихся к прическам, ко всяким лентам, перевязям, повязкам и платкам, покрывающим голову.

Много раз это встречается у Овидия, у Тибулла. Я сочинял не для тех, у кого касаются ленты, Скромности знаки, волос, длинные платья — ступней. Морозкиной Vitta — священная повязка, которую носили жрицы, весталки и свободные женщины. Все эти нити, ленты, пояса, повязки в свою очередь входят в тематические поля сакральной жизни, ритуала. В Институциях Гая III, читаем, что в Законах двенадцати таблиц полагалось, чтобы желавший найти вора искал его с чашей весов, голый, опоясанный какой-то полотняной повязкой linteo cinctus lancem habensи, может быть, речь идет не о набедренной, допустим, повязке, а о какой-то ленте символического значения, так как существует пословица о том, что судить следует cum lance et licio — "с чашей весов и с перевязью", то есть с соблюдением всех правил.

Вполне вероятно, что постепенно стола была вытеснена туникой или другим более распространенным видом [с. Во всяком случае, в Вульгате stola — это уже либо одежда вообще, либо — в соответствии с греческим значением этого слова — одежда мужская. Бытия 41, 42 фараон надевает на Иосифа "виссонные одежды", он надевает на него столу.

Иосиф дает своим братьям — столы 45, Левит 16, 32 говорится о льняных священных одеждах — там тоже слово stola потом, через много веков, это слово стало обозначать особый шарф у епископов. Слово palla может быть заимствованием из греческого языка. Возможно, это искаженное латинизированное слово????? Palla — большой четырехугольный платок, который надевали поверх туники, поверх столы. Обозначения цвета при слове palla разнообразнее, чем при слове toga.

Может быть, у этой женской одежды было больше оттенков, но, может быть, она производила больше впечатления на пишущих мужчин, потому что palla не только просто "белая" — alba, но и nivea — "белоснежная", не просто золотого цвета, но aureola — "золотенькая", rigens auro — "затвердевшая от золота", fulgens — "сверкающая", nitens — "блестящая"; не только "черная" — nigra, но fusca — "темная", lugubris — "печальная", furva — "совершенно черная".

По свидетельству "Realencyclopaedie", начиная со II. Рассмотренные авторы наряду с другими обозначениями одежды часто употребляют общее родовое название vestis. Некоторые Гораций, Вергилий определенно предпочитают это слово другим словам. Vestis входит не только в тематическую группу описаний внешнего вида человека Тацит пишет: Locupletissimi veste distinguuntur — "Наиболее богатые отличаются одеждой" — Германия, 17; пер. Бобовичано и в более широкую группу обозначений домашнего имущества тогда vestes — это "ткани", "ковры"а также в группу слов, встречающихся в описаниях ритуальных действий вообще и погребального обряда в частности.

Более того, в сферу обозначений печали: Luctus у Цицерона может быть [с. Синоним vestis — vestimentum сохраняет это же метафорическое значение: Правда, позднее эта фразеологичность, возможно, исчезла, потому что у Петрония vestem mutare 98 не связано ни с какой печалью. Canitiem immundo perfusam pulvere turpans — "Латин разрывает одежды; Пылью нечистой себе осыпает седины несчастный".

Vestis тоже смыкается с обозначениями цвета, которые иногда символичны, как это было в сочетаниях со словом toga и свойственно другим названиям одежды. Чаще тогда упомянут золотой цвет или пурпурный, или белый или заменяющее слово "чистый", более того — "незапятнанный": Arte laboratae vestes ostroque superbo Энеида, I, — "Тканы искусно они и украшены пурпуром гордым"; Fert picturatas auri subtemine vestes там же, III, — "Затканные золотой ниткой"; Aurea purpuream subnectit fibula vestem там же, IV, — "Платья пурпурного край золотою сколот застежкой" рядом, конечно, о волосах: Crines nodantur in aurum — "В волосах золотая повязка" ; puraque in veste sacerdos там же, XII, — " Si veneto prasinove faves, quid coccinea sumes?

Здесь речь идет о цвете одежды участников ристаний в цирке. Поскольку одежда разных народов неодинакова, слово оказывается и в тематической сфере этнических, племенных характеристик. Там, где у Тацита Германия, 17 "наиболее богатые отличаются одеждой", дальше идут слова: А habitus вполне можно понять как "состояние" Но у Вергилия четче выражено уподобление разной одежды разным языкам. Обозначение цвета одежды тоже может входить в сферу представлений о национальной и племенной принадлежности.

У Марциала X, 6, 7 tunicae pictae — "вышитые". Поэт даже делает обобщение XIV, Roma magis fuscis vestitur, Gallia rufis Известно, что при переводе слова vestis возникают трудности, главным образом, именно потому что vestis — первоначально не сшитая одежда, а просто покрывало, ковер, покров.

Варрон писал, что когда-то in lecto togas habebant — "на ложе были тоги", то есть тога тоже использовалась в качестве покрывала. Vestis, по-видимому, обозначает покрывало, ткань, ковер, а не одежду, надеваемую на человека, если поблизости стоят слова argentum — "серебро", vasa — "сосуды", stragula — "ковры", aurum collatum — "чеканное золото", tus — "благовоние" у Цицерона или lectus eburneus — "ложе, отделанное слоновой костью", marmor, ebur, Tyrrhena sigilla, tabellas, argentum — "мрамор, слоновая кость, тирренские статуэтки, картины, серебро Послания, II, 2,crateres — "кратеры", aera — "бронза", equus — "конь", aurum — "золото", у Вергилияthalamus — "спальня" у Петрония.

В "Энеиде" II,в стихе: Crateresque auro solidi captivaque vestis Congeritur Ошеров перевел "vestis" как "груда одежд", но близко с vestis стоит слово crateres.

Может быть, здесь речь идет о коврах, тем более что ковры, покрывала употреблялись при ритуальной трапезе. Tum geminas vestes, ostroque auroque rigentes — "негнущиеся застывшие от пурпура и золота"; поблизости же слово telas — "ткани". Но, с другой стороны, в "Георгиках" 3, vestes rigescunt С. Шервинский переводит "каленеют одежды". Такая одежда не могла драпироваться, на ней были бы не складки, а изломы.

У Петрония lacerta vestis —— "разорванная одежда", amictus discoloria veste 97 — "покрытый разноцветной одеждой", praeligemus vestibus capita — "замотаем голову одеждой". Одежда в самом общем виде — это не только vestis, но и cultus, habitus, ornatum, ornamentum, indumenta, gestamina, lacinia Ornamentum ipsius municipia et colonia in superbiam trahebant, quod versicolori sagulo, bracas, barbarum tegumen, indutus togatos adloqueretur. Часто употребляются слова, подтверждающие большую распространенность одежды несшитой.

Это и древнее общеупотребительное amictus amicire — "надевать на себя" и pannus — "кусок ткани", centones — "лоскутные одеяла", tegmen, velamen — "покров".

Обобщенное употребление слов vestis или ornatum и др. Гак в качестве примеров такого рода широты приводит русские слова, обозначающие сосуды. Слова горшок, кувшин, бидон, крынка, ваза, банка, баночка на французский язык переводятся одним и тем же словом pot4.

Vestis — это и одежда, и часть одежды. Когда Овидий пишет vestem trahit illa per herbam, то вместо "она тащит одежду по траве" естественно перевести на русский язык: У Овидия одежду обозначает и слово sinus — "пазуха", "карман".

Однако отсутствие ясности в представлении, о какой именно одежде идет речь в том или другом месте, может привести к превратному пониманию текста. Так, у Марциала XIV, упомянут sagum — левконский плащ, левконская ткань, от которой предлагается отрезать, оторвать куски для того, чтобы что-то завязать: Vellera Leuconicis accipe rasa sagis; в переводе Ф. Петровского получилась не очень понятная строка: Одинаковость названий занимала Апулея.

Понимая знаковость одежды, он там же гл. Обращает на себя внимание частое употребление слов, обозначающих всякие набедренные повязки, пояса; важны и глаголы со значением подпоясывания. Эти слова очень специфичны, хотя и не всегда могут быть переданы при переводе. Например, у Горация Наука поэзии, Fingere cinctutis non exaudita Cethegis — "Изобретая слова, каких не слыхали Цетеги" пер.

Но здесь, вероятно, важно, что они не просто Цетеги, а "подпоясанные Цетеги" — cinctuti, римляне старого закала, не изнеженные, не щеголи. У них под тогой не было туники, а был только subligaculum. Поясов и повязок очень много: Все это несшитые куски ткани, ленты. Очень часты они у Петрония: Но, может быть, просто "надела паллий"?

Глагол accingere — "подпоясываться" и вообще "надевать": Так как cingulum это не только "пояс", а в солдатском языке еще и "перевязь", "портупея", то cingulo exuere — "уволить со службы", cingulum deponere — "выйти в отставку". Пояса имели и сакральное значение.

В этом римляне не отличались от многих других народов, в том числе и от восточнославянских, у которых считалось грехом ходить без пояса, а "распоясаться" значило "потерять честь"5. Если одежда была каким-то знаком, то и раздетость, обнаженность тоже нередко осмысливалась не бытовым образом. При свершении некоторых священнодействий надлежало быть не только соответственным образом одетым, но иногда полагалось быть совсем или почти раздетым.

И причина была, конечно, не в свободе нравов или в бесстыдстве.

вМЕДОПЕ РМБНС

Могла идти речь о священной наготе — de nuditate sacra. В обычное время одеты, а при священнодействии — раздеты. Здесь, как и при других попытках объяснить происхождение обряда, ритуала, символа, многое остается неясным и самоценным.

Во всяком случае, Ювенал VI, сл. У него же X, вместо названия страны сказано: Обозначения обуви и отсутствие их здесь не рассматривалось, однако, у Тибулла в его печальной элегии I, 3, 92возможно, слово nudato Эта элегия интересна еще и тем, что на нее отозвался О. В горе разрывали одежду, обнажали грудь. Ante urbem exequiae tumulique ignesque pyraeque Effusaeque comas et apertae pectora matres Significant luctum.

Волосы жен по плечам, обнаженные груди — все явно Обозначало печаль Шервинского Ритуальная нагота тоже не чисто римское установление. Это свойственно многим народам6. Об этом уже упоминалось.

У Петрония не раз читаем: Наконечники дротиков из Нидама. Музей Шлезвига В сравнении с копейным наконечником головка дротика меньшего размера. Она насажена на длинный металлический стержень, который переходит в короткую и тонкую втулку.

Форма наконечника более раннего времени широкая и плоская, с акцентированным ребром жёсткости. В нижней части её снабжали расходящимися зубцами, которые препятствовали извлечению наконечника из раны.

Со временем наконечники дротика становились всё уже, пока не превратились в длинное и тонкое остриё, почти квадратное в сечении.

  • Каган Ю. О латинских словах, обозначающих одежду
  • Exalted Plate
  • О форме, знаках и регалиях Суворовцев

Очевидно, эти изменения связаны с повышением бронебойной функции наконечника дротика. При количественном анализе находок бросается в глаза высокая степень их унификации. В Вимозе этот тип столь же распространён, как и в Иллерупе, а на втором месте стоит тип Skiaker. Эта однородность находок указывает на общий источник, каким являлись производившие большие серии оружия крупные мастерские.

Эту гипотезу подтверждают также результаты металлографического анализа находок. То же клеймо встречается на ещё одном наконечнике копья из клада в Вимозе, что свидетельствует о широком распространении производимой таким образом продукции.

Наконечники копий и дротиков из Иллерупа: Среди прочих находок в Нидаме были обнаружены 40 луков. Ещё несколько были найдены в Вимозе и Крагехуле. Все эти находки были простыми луками, вырезанными из цельного куска дерева.

Для их изготовления использовалась древесина тиса или пихты. Длина луков варьировалась от до см. В сечении они напоминали букву D. Как и позднейшие английские луки, они были устроены так, что заболонь использовалась для изготовления внешней, а древесина — внутренней части лука. Концы лука были усилены костяными накладками. Место хвата рукой обмотано шнуром. Луки из Нидама и реконструкция колчана. Музей Шлезвига Луки, по-видимому, относились к вооружению самых бедных воинов и вряд ли входили в представленный на реконструкции комплект вооружения вождя или богатого дружинника.

Колчан со стрелами Наконечники стрел были найдены в Торсберге единицыНидамеЭйсболеИллерупе и других местах. Все они имеют самую простую форму. Сходство отдельных наконечников рассматривается как свидетельство централизованного производства.

Железный наконечник насаживался на древко посредством вставлявшегося в раскол шипа, после чего место соединения заливалось смолой и заматывалось волокнами крапивы. Благодаря особым свойствам болотистой почвы в Торсберге были найдены сохранившиеся древки стрел длиной от 68 до 85 см.

Материалом для их изготовления служила древесина сосны и орешника. Интересно, что эта сосна часто встречается на Скандинавском полуострове и южном побережье Балтики, однако редко в Дании. На многих древках хорошо видны кольца и зарубки, которые интерпретируются, как владельческие знаки. Реконструкция колчана для стрел В Нидаме был найден целиком сохранившийся деревянный колчан для хранения стрел. Он представляет собой цельную трубку длина -т79 см, внутренний диаметр — 8,4 смвыточенную на станке из липовой заготовки.

В верхней части колчан немного расширяется, чтобы не мять оперенье стрел. Сверху он, скорее всего, закрывался не сохранившейся крышкой. Носили колчан на боку на портупейном ремне.

Ремни и подтяжки различных производителей Купить - Форма одежды

Деревянный колчан для стрел из Нидама. Национальный музей, Копенгаген Фибула Полы плаща скреплялись на правом плече бронзовой фибулой, которая была одним из личных индикаторов своего владельца. Найденные в составе скандинавских военных кладов фибулы варьируются от дорогостоящих, роскошно украшенных изделий импортного происхождения, принадлежавших вождям и знатным дружинникам, до относительно простых моделей, которые носила основная масса воинов.

Будучи подверженными изменчивому влиянию моды, фибулы являются одним из важнейших источников датировки находок. Музей Шлезвига Фалеры Среди находок в Торсберге представлены две роскошно украшенные фалеры.

Бронзовая основа обеих сверху покрыта серебряной фольгой, в свою очередь, позолоченной. Поверхность фольги имеет чеканные украшения, которые воспроизводят мифологические сцены.

По оценкам исследователей, украшения одной фалеры выполнены в провинциально-римской мастерской, а украшения другой являются подражанием, выполненном в стилистике северного звериного стиля. Музей Шлезвига Обе фалеры были найдены отдельно друг от друга, однако их идентичные размеры диаметр обоих изделий равен 13,2 сма также несомненное сходство формы и стиля украшений позволяют предполагать их парный характер.

Предназначение фалер едва ли может быть точно установлено. По-видимому, они не являлись частью лошадиной сбруи, как предполагалось изначально. Одна из фалер была найдена в свёрнутой железной кольчуге вместе с двумя богато украшенными застёжками. Возможно, фалеры носили поверх доспеха как ценное украшение.

Плащ Найденный в Торсберге плащ имел четырёхугольную форму и размеры 2,36 м в длину и 1,68 м в ширину. Его ткали на вертикальном станке из грубой длинноворсной овечьей шерсти одним куском.

Анализ пигментов на ткани показал, что первоначально шерсть была окрашена в два оттенка синего цвета, соединявшиеся друг с другом таким образом, что возникал простейший клетчатый рисунок. На изобразительных источниках края плащей часто украшены бахромой. В зимнее время плащ могли изнутри подбивать мехом.

ЖЕНСКИЕ ШТУЧКИ С ALIEXPRESS/ ПОРТУПЕЯ/ СЕЛФИ/ ТРЕНАЖЕР/ HAUL #SilenaSway_Силена Вселенная

Реконструкция плаща из Торсберга. Музей Шлезвига Плащ надевали, скрепляя его края на правом плече бронзовой или железной застёжкой-фибулой. Правая рука при этом оставалась открытой, а мужчина всегда был готов к защите. По длине полы плаща достигали колен и не мешали быстрой ходьбе или бегу. Для воина плащ был универсальной защитой.

В дождь его край забрасывали на голову наподобие капюшона. Ночью на привале воины спали, завернувшись в него, как в одеяло. Даже в бою, плотно скатав и обвязав плащ вокруг груди, его могли носить как простейшее средство защиты. Туника В отличие от римлян, носивших длинные и широкие, собиравшиеся в складки туники, германцы предпочитали узкую одежду, пригнанную по фигуре, с короткими полами и длинными рукавами.

Хорошее представление о том, как она выглядела, даёт находка из Торсберга, включавшая мужскую тунику, штаны и плащ. Рубаха из Торсберга, современная реконструкция. Музей Шлезвига Туника состояла из двух кусков шерстяной ткани, сшитых по бокам. Длина каждой из частей равнялась 86—90 см, ширина — 52—56 см. Для головы в верхней части туники была проделана горизонтальная прорезь. Длина узких приставных рукавов — 58 см. Чтобы лучше сохранить ткань от повреждений, нижняя часть рукава отворачивалась наружу.

С этой целью в манжетах имелись разрезы с завязками. Анализ пигмента показывает, что изначально туника была окрашена в красный с простым узором из крупной синей клетки. Это свидетельствует о том, что одежда принадлежала состоятельному человеку. Бедняки, скорее всего, носили одежду из неокрашенной шерсти.

Портупея Меч в ножнах германские воины по римской моде носили на широкой ременной портупее. С этой целью кончик ремня портупеи пропускали сквозь прорезь слайда и охватывали им ножны затяжной петлёй. Её конец прикреплялся к петле на изнаночной стороне бронзовой фалеры, которая украшала лицевую сторону портупеи.

Две таких импортных портупеи с двумя бронзовыми фалерами каждая были обнаружены в составе клада в Торсберге. Большая портупея имеет длину 1 см и ширину 91 мм. Украшения портупеи и ножен Портупея, как и пояс, обладала значительной символической ценностью и являлась знаком принадлежности мужчины к числу воинов.

Её обильно украшали бронзовыми, часто посеребрёнными накладками, декорированными в характерном северном стиле. Римская портупея из Вимозе Меч В составе скандинавских военных кладов было найдено более мечей. Технология производства и ремесленные клейма свидетельствуют о римском происхождении большинства этих клинков.

Соответственно, они могут рассматриваться в более широком контексте находок, сделанных как в Центральной Европе, так и на территории Римской империи. Археологи выделяют 12 групп и около 60 подгрупп мечей, которые относятся к периоду между второй половиной II века и началом V века.

Классификация мечей из скандинавских военных кладов согласно Й. Иллькеру Все они представляют собой прямой, длинный и довольно широкий клинок с лезвиями, незначительно сужающимися к округлому и короткому острию.

Полная длина меча может достигать 95 см, из них 15—20 см приходится на рукоять. Средняя длина клинка колеблется от 65 до 85 см, ширина у рукояти обычно составляет 4,4 см. Пропорция между длиной и шириной составляет от Схожие параметры характерны для находок на территории Римской империи. Клинки мечей изготавливались по технологии фальшивого дамаска. Прутья высоко- и низкоуглеродистой стали переплетались в общем пакете и многократно перековывались друг с другом так, что в клинке оказывались перемешаны тысячи отдельных слоёв металла.

Подобное соседство делало клинок прочным без хрупкости и гибким без мягкости. К тому же гладко полированная поверхность клинка образовывала красивый орнамент. Лезвия и остриё из высокоуглеродистой стали приваривались к клинку отдельно. Вес готового клинка составлял — г. Для уменьшения веса и увеличения жёсткости в нём протачивались долы, количество которых могло варьироваться от одного до четырёх.

Некоторые клинки в верхней части украшены инкрустированными изображениями военных штандартов, орлов, Марса, Виктории, Минервы. Изображение как правило плакировано золотом, орихалком и другими металлами контрастных цветов.

Музей Шлезвига Эфес насаживался на длинный хвостовик в верхней части клинка. Он состоял из трёх частей: Материалом для них обычно служили дерево или слоновая кость. По-видимому, скандинавы экспортировали лишь клинки, создавая и монтируя эфес на месте в соответствии со своим вкусом.

На это указывает значительный разброс форм и украшений дошедших до нас элементов эфеса. Некоторые из них выполнены из дерева, и их простая форма явно копирует римские оригиналы. Другие рукояти, напротив, самобытны по форме и обильно украшены серебряными накладками, фольгой и проволокой.

Роскошные украшения, в некоторых случаях сделанные с большим художественным вкусом, вероятно, должны были засвидетельствовать стоимость оружия и высокий социальный статус его владельца.

Меч с роскошно убранной серебром рукоятью, ножнами и портупеей из Иллерупа. Такого рода оружие должно было демонстрировать высокий статус своего владельца. Музей Шлезвига Пояс Пряжки и металлические накладки необыкновенно широко представлены в скандинавских военных кладах, что отражает символическое значение пояса как знака принадлежности к военной группе.

Все находки делятся на две группы. К первой относятся детали фурнитуры, роскошно украшенные серебряной фольгой, позолотой, фигурными изображениями и стеклянными вставками. Эти пояса, как правило, лишены подвесных крючков, использовавшихся для крепления кресал, ножей или кошельков. Они представляют собой символы власти, носить которые могли лишь вожди. К числу подобных реликвий относится, например, серебряный с позолотой пояс из Нидама.

Верхний является примером роскошно украшенного пояса, который мог принадлежать предводителю высокого ранга. Два нижних, также богато украшенных, принадлежали вождям рангом пониже. Национальный музей, Копенгаген К другой группе принадлежат поясные наборы, также зачастую богато декорированные, снабжённые разнообразными крючками, кольцами и подвесками.

К ним подвешивались разнообразные мелкие хозяйственные предметы, которые воины носили на поясе в кошельках и футлярах. При достаточно большой выборке несложно увидеть базовое сходство формы и конструкции поясных деталей, а также единство художественного стиля украшений, найденных в Шлезвиг-Гольштейне, Дании, а также в Норвегии и Швеции.

Несомненно, речь идёт о централизованном производстве украшений в ряде крупных мастерских и последующем распространении их продукции вдоль торговых путей.

Реконструкция пояса с украшениями и набором, около года Количество пряжек и поясных накладок, найденных при раскопках, хорошо коррелирует с числом выявленных здесь же ножей, шил, роговых и костяных гребней, кресал и кремней, которые воины носили на поясе.

Ножи и шила хранились в особых ножнах, а для других предметов, возможно, использовались кожаные сумки или кошельки. Вероятно, в одном кошельке воин хранил кремень, кресало, трут и другие мелкие вещи хозяйственного значения, а в другом, возможно, носимом скрытно, — предметы личной гигиены: